Адская практика [= Дело о неприкаянной душе] - Сергей Садов

Я промолчал. Вряд ли подобное утверждение заслуживало с моей стороны хоть какого-то ответа. Да дядя его и не ждал. Он встал и движением руки попросил следовать за ним.

— Твоя подружка еще не пришла, — сообщил он, когда мы поднимались по лестнице.

— Она такая же моя подружка, как и твоя! — сразу взъерошился я.

— Возможно, — не стал спорить дядя. — Но лично я из-за нее не стал бы отправляться из ада в рай только для того, чтобы поприсутствовать на сдаче практики. Впрочем, как я подозреваю, она тоже из-за меня не отправилась бы в ад.

Когда дядя в таком веселом настроении, то ему лучше не попадаться на дороге. А если уж попался, то лучше молчать. Именно эту тактику я и решил избрать. Однако, как оказалось, я волновался напрасно. Дядя вдруг посмотрел на часы и заторопился.

— Ладно, Эзергиль, извини. Думаю, одному тебе тут скучно не будет. К тому же скоро твоя подружка должна прийти. Кабинет сорок второй. Жди там. А мне сейчас надо один звонок сделать.

Я согласно кивнул. Быть одному в незнакомом месте, конечно, не слишком хорошо, но все лучше, чем выслушивать ехидные комментарии дяди.

Дядя тем временем уже исчез. Я хмыкнул и отправился разыскивать сорок второй кабинет. Заодно осмотрел школу, где учатся ангелы. Да уж. Прям не школа, а дворец какой-то. Прозрачная крыша, из-за чего коридоры всегда были освещены естественным светом солнца. Как я понял, из-за отсутствия здесь любого вида искусственного света занятия в школе шли только утром и днем. Вечером никто не учился. Интересно, а в пасмурную погоду они учатся в полутьме или у них этот день выходной?

Ведьма молодая

Жила в лесной глуши.

Крестьяне к ней, хворая,

За помощью пришли.

Чего? Я прислушался. Чей-то голос старательно повторял слова баллады. Я узнал ее, поскольку мы учили как-то ее в школе. В младших классах. Я осторожно заглянул за угол. Там, удобно устроившись на стуле, сидел ангелочек. В одной руке он держал книгу, а второй старательно дирижировал сам себе. Видно, так ему легче запоминались стихи. Продекламировав четверостишие, он сверился с книгой и довольно кивнул. Опять прикрыл ее и прочел второе четверостишие:

Помочь скорей просили,

Ведь страшно умирать.

И души ей сулили

За жизнь свою отдать.

Тут он увидел меня и радостно улыбнулся.

— Привет, — махнул он мне рукой. Я оглянулся. Может, тут еще кто есть? Но нет. В этой части здания мы были вдвоем. Я вышел вперед и присел на стул рядом.

— Привет, — немного озадаченно отозвался я, не понимая, чем вызвана радость малыша. Судя по возрасту, учился он в классе двенадцатом.

— Ты не поможешь мне? — поинтересовался у меня малыш.

— Я? — еще больше удивился я. — Хм. А что надо?

Мальчик вздохнул.

— Да вот. Стихотворения задали учить. А у меня никак не получается. Я вот каждое четверостишие выучил, а вместе никак не запомню.

Я взял книгу из рук мальчика и взглянул.

— «Баллада о людской благодарности». Знакомая вещь. Однако не думал, что ее проходят и у вас.

Мальчик удивленно взглянул на меня.

— Как это у вас? А ты откуда?

— Э-э… — Я неопределенно помахал рукой. — Оттуда. В гостях я сейчас. Ладно. Давай попробуем. Вот возьми книгу и прочитай стихотворение полностью, — поспешил я перевести разговор, взглянув в сторону нужного мне кабинета. Сорок вторая комната находилась недалеко от нас, и я не видел причины, почему мне не помочь ребенку. Тем более что одному все равно скучно тут мотаться.

Мальчик доверчиво взял книгу. Выпрямился на стуле. Выдохнул. На мгновение замер, а потом с выражением прочел:

Ведьма молодая

Жила в лесной глуши.

Крестьяне к ней, хворая,

За помощью пришли.

Помочь скорей просили,

Ведь страшно умирать.

И души ей сулили

За жизнь свою отдать.

«Не надо ваших душ мне.

Нет зла в моих делах.

Мои секреты в знанье,

В целительных цветах.

Избавить вас от хвори

Нетрудно мне совсем.

Настой я приготовлю —

Он вам поможет всем».

Прошла неделя злая,

Настал воскресный день.

И нехотя сдавалась

Коварная болезнь —

Крестьяне в благодарность

На ведьму донесли.

Отряды инквизиции

К порогу привели.

Открылась дверь землянки,

Попятились бойцы.

Распятия взметнули

Святейшие отцы.

Всех оглядела ведьма.

«Давно я вас ждала.

Мои на этом свете

Закончены дела.

А вы, кого спасла я,

Запомните меня.

Я вас от верной смерти

В тот раз уберегла.

Лекарство вам давала…

Умри же вы тогда,

Я б до сих пор спокойно

В землянке тут жила.

Как жаль, что не умею

Я людям отказать.

За этот „грех“ тяжелый

Придется умирать…»

Веселым красным заревом

Пылал костер в ночи.

Суд скор у инквизиции —

«Сожги ее! Сожги!!!»

Уходит время дальше,

Проносятся века.

Ведь изменились люди,

Не правда ли, друзья?

Но вдруг раздались крики.

«Он зло!» — кричат слепцы.

И снова бесноватое:

«Распни его! Распни!!!»

— Ну… хорошо, — похвалил я. — А теперь давай то же самое, но без книги.

Вот тут было хуже. Нет, первые два четверостишия мальчик рассказал верно, а вот дальше пошло совсем не то.

— У меня ничего не получается, — вздохнул мальчик, поняв, что сам запутался.

Я снова взял книгу. Посмотрел.

— Может, это потому, что ты неправильно читаешь.

Мальчик удивленно посмотрел на меня.

— Неправильно — это как? А как надо?

— Гм. Наверное, вот так. — Я взял книгу. Старательно наморщил лоб. Встал, держа книгу на вытянутой руке. — Итак, баллада…

Девица молодая

Жила в лесной глуши.

Неясно, на какие

Она жила шиши.

Окрестные крестьяне

Гадали день за днем,

Чем дева промышляет

В том домике своем.

И что это за рожи

К ней шастают в ночи?

И что за дым, опять же,

Курится из печи?